Конкурс мое призвание медицина


Гомер

Илиада

конкурс мое призвание медицина СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие переводчика

К пониманию событий, о которых рассказывают "Илиада" и "Одиссея"

ПЕСНИ 1-24

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ

Мор. Гнев

ПЕСНЬ ВТОРАЯ

Сон. Испытание. Беотия, или перечень кораблей

ПЕСНЬ ТРЕТЬЯ

Клятвы. Обозрение ахейского войска со стены. Единоборство Париса и

Менелая

ПЕСНЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Нарушение клятв. Агамемнонов обход

ПЕСНЬ ПЯТАЯ

Подвиги Диомеда

ПЕСНЬ ШЕСТАЯ

Встреча Гектора с Андромахой

ПЕСНЬ СЕДЬМАЯ

Единоборство Гектора и Аякса. Погребение мертвых

ПЕСНЬ ВОСЬМАЯ

Прерванная битва

ПЕСНЬ ДЕВЯТАЯ

Посольство к Ахиллесу. Просьбы

ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ

Долония

ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ

Подвиги Агамемнона

ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ

Бой у стены

ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ

Бой у судов

ПЕСНЬ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Обманутый Зевс

ПЕСНЬ ПЯТНАДЦАТАЯ

Обратный напор от судов

ПЕСНЬ ШЕСТНАДЦАТАЯ

Патроклия

ПЕСНЬ СЕМНАДЦАТАЯ

Подвиги Менелая

ПЕСНЬ ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Изготовление оружия

ПЕСНЬ ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Отречение от гнева

ПЕСНЬ ДВАДЦАТАЯ

Битва богов

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Битва у реки

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Убийство Гектора

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Игры в честь Патрокла

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Выкуп Гектора

Примечания

ПРЕДИСЛОВИЕ ПЕРЕВОДЧИКА

У нас есть два полных перевода "Илиады", читаемых и сейчас. Один

старинный (десятых-двадцатых годов прошлого века) - Гнедича, другой более

новый (конца прошлого - начала нашего века) - Минского.

Перевод Гнедича - один из лучших в мировой литературе переводов

"Илиады". Он ярко передает мужественный и жизнерадостный дух подлинника,

полон того внутреннего движения, пафоса и энергии, которыми дышит поэма. Но

у перевода есть ряд недостатков, делающих его трудно приемлемым для

современного читателя.

Главный недостаток - архаический язык перевода. Например:

Он же, как лев истребитель, на юниц рогатых нашедший,

Коих по влажному лугу при блате обширном пасутся

Тысячи; пастырь при них; но юный, еще не умеет

С зверем сразиться, дабы защитить круторогую краву...

Перевод перенасыщен церковно-славянскими словами и выражениями,

пестрит такими словами, как "дщерь", "рек", "вещал", "зане", "паки", "тук",

вплоть до таких, современному читателю совершенно уже непонятных, слов, как

"скимен" (молодой лев), "сулица" (копье), "глезна" (голень) и т. п.

Гнедич, далее, старается придерживаться в своем переводе "высокого

слога. Вместо "лошадь" он пишет "конь", вместо "собака" - "пес", вместо

"губы" - "уста, вместо "лоб" - "чело" и т. п. Он совершенно не считает

возможным передавать в неприкосновенности довольно грубые подчас выражения

Гомера. Ахиллес ругает Агамемнона: "пьяница, образина собачья!" Гнедич

переводит: "винопийца, человек псообразный!" Елена покаянно называет себя

перед Гектором "сукой", "бесстыдной собакой". Гнедич стыдливо переводит',

"меня, недостойную".

Перевод Минского написан современным русским языком, но чрезвычайно сер

и совершенно не передает духа подлинника. Минскому более или менее удаются

еще чисто описательные места, но где у Гомера огненный пафос или мягкая

лирика, там Минский вял и прозаичен.

Когда новый переводчик берется за перевод классического художественного

произведения, то первая его забота и главнейшая тревога - как бы не

оказаться в чем-нибудь похожим на кого-нибудь из предыдущих переводчиков.

Какое-нибудь выражение, какой-нибудь стих или двустишие, скажем даже, -

целая строфа переданы у его предшественника как нельзя лучше и точнее. Все

равно! Собственность священна. И переводчик дает свой собственный перевод,

сам сознавая, что он и хуже, и дальше от подлинника. Все достижения прежних

переводчиков перечеркиваются, и каждый начинает все сначала.

Такое отношение к делу представляется мне в корне неправильным. Главная

все оправдывающая и все покрывающая цель - максимально точный и максимально

художественный перевод подлинника. Если мы допускаем коллективное

сотрудничество, так сказать, в пространстве, то почему не допускаем такого

же коллективного сотрудничества и во времени, между всею цепью следующих

один за другим переводчиков?

Все хорошее, все удавшееся новый переводчик должен полною горстью брать

из прежних переводов, конечно, с одним условием: не перенося их механически

в свой перевод, а органически перерабатывая в свой собственный стиль,

точнее, в стиль подлинника, как его воспринимает данный переводчик.

Игнорировать при переводе "Илиады" достижения Гнедича - это значит

заранее отказаться от перевода, более или менее достойного подлинника.

В основу своего перевода я кладу перевод Гнедича везде, где он удачен,

везде, где его можно сохранять. "Илиада", например, кончается у Гнедича

таким стихом:

Так погребали они конеборного Гектора тело.

Лучше не скажешь. Зачем же, как Минский, напрягать усилия, чтоб сказать

хоть хуже, да иначе, и дать такое окончание:

Так погребен был троянцами Гектор, коней укротитель.

Многие стихи Гнедича я перерабатывал, исходя из его перевода. Например:

Гнедич:

Долго, доколе эгид Аполлон держал неподвижно,

Стрелы равно между воинств летали, и падали вой;

Но едва аргивянам в лице он воззревши, эгидом

Бурным потряс и воскликнул и звучно и грозно, смутились

Души в их персях, забыли аргивцы кипящую храбрость.

Новый перевод:

Долго, покуда эгиду держал Аполлон неподвижно,

Тучами копья и стрелы летали, народ поражая.

Но лишь, данайцам в лицо заглянувши, потряс он эгидой,

Грозно и сам закричав в это время - в груди у ахейцев

Дух ослабел, и забыли они про кипящую храбрость.

(XV, 318)

Подавляющее большинство стихов, однако, написано заново, - в таком,

например, роде. Приам в ставке Ахиллеса молит его отдать ему тело убитого

Гектора.

Гнедич:

Храбрый, почти ты богов! Над моим злополучием сжалься,

Вспомнив Пелея родителя! Я еще более жалок!

Я испытаю, чего на земле не испытывал смертный:

Мужа, убийцы детей моих, руки к устам прижимаю!

Новый перевод:

Сжалься, Пелид, надо мною, яви уваженье к бессмертным,

Вспомни отца твоего! Я жалости больше достоин!

Делаю то я, на что ни один не решился бы смертный:

Руки убийцы моих сыновей я к губам прижимаю!

(XXIV, 503).

Я считал возможным вносить в перевод также отдельные удачные стихи и

обороты Минского. И если от заимствований качество перевода повысится, то

этим все будет оправдано.

Очень труден вопрос о степени точности, с какою следует переводить

поэму, написанную три тысячи лет назад. В общем мне кажется, что прежние

переводчики слишком уж боялись чрезмерной, по их мнению, близости к

оригиналу, уклоняющейся от наших обычных оборотов речи. У Гомера, например:

"Что за слова у тебя чрез ограду зубов излетели!" Переводчики предпочитают;

"Что за слова из уст у тебя излетели!" Предпочитают "гнева в груди не

сдержавши" вместо гомеровского "не вместивши", "лишь тогда б ты насытила

злобу" вместо "исцелила свою злобу".

Слово thymos (дух) и psyche (душа) безразлично переводятся то "дух", то

"душа". Между тем у Гомера это два понятия, совершенно различные. "Тимос"

(дух) - совокупность всех духовных свойств человека, "психе" (душа) - это

заключенная в человеке его тень, призрак, отлетающий после смерти человека в

царство Аида,. грустное подобие человека, лишенное жизненной силы,

настолько лишенное, что, например, душа Патрокла, явившаяся во сне Ахиллесу,

способна выразить свою грусть от расставания с другом только писком (XXIII,

101).

Приветствуя друг друга, эллины говорили: "chaire - радуйся, будь

радостен", где мы говорим "здравствуй, будь здоров". Как переводить это

слово - "радуйся" или "здравствуй"? Когда эллинские посланцы приходят к

Ахиллесу, он приветствует их словом "chairete - радуйтесь!" Но ахейцы

разбиты, Гектор у их кораблей, Ахиллес помочь не хочет, чему же тут

радоваться? Тем не менее, по-моему, все-таки нужно переводить "радуйтесь".

Незнающий пусть из примечания узнает, что "радуйтесь" соответствует нашему

"здравствуйте". Но слишком для эллинского жизнеотношения характерно, что при

встречах они желали друг другу радости, и стирать в переводе эту черточку

нельзя. То призвание же и с излюбленным у Гомера словом "philos - милый". "Милым

печалуясь сердцем", "утомились его милые ноги" и даже: "печалится мое милое

сердце". Собственно говоря, слово "philos" здесь значит просто "свой,

собственный". Однако в послегомеровское время слово в этом смысле уж не

употреблялось, а для гомеровского времени характерен именно этот оттенок:

свое сердце - милое сердце, как города - благозданные, тело - прекрасное,

колесница - искусно сделанная и т. д.

И вообще, мне кажется, можно держаться ближе к подлиннику гораздо чаще,

чем это делают прежние переводчики, как бы нам ни казались чуждыми и

необычными эпитеты и обороты Гомера. Он часто, например, употребляет

выражение "однокопытные кони", как будто бывают и двукопытные кони; "увидел

глазами"; боги делают герою легкими "ноги и руки над ними". Гомер иногда

употребляет прием, носящий название "hysteron - proteron" (более позднее -

более раннее). Герой, встав от сна, надевает плащ и хитон, хотя, конечно, он

надевает раньше хитон (рубашку), а потом уже плащ. Нимфа Калипсо надевает на

Одиссея новое платье и делает ему ванну. Конечно, ванну она делает раньше.

Когда мы читаем в каком-нибудь рассказе: "Иван Петрович подошел к

столу. Он был очень весел" - мы почитаем себя обязанными спросить - "Кто был

весел - стол?" Гомер очень часто употребляет слова "он", "она", "они", когда

по смыслу ясно, о ком идет речь, хотя желающий может задать вопрос, подобный

вопросу о столе. Я в этом случае считал возможным следовать Гомеру.

Однако итти в точности перевода до конца я не решился. Для Гомера,

например, седалищем всех душевных и умственных свойств человека является не

мозг, а сердце, еще точнее - грудобрюшная преграда (phrenes). Может быть,

это отсутствие нужной дерзости, но у меня не поднялась рука переводить:

"гнев охватил его грудобрюшную преграду" или: "я радуюсь всею своею

грудобрюшном преградою".

О транскрипция собственных имен. В общем, я старался передавать их в

соответствии с оригиналом, но имена, уже получившие у нас право гражданства

и ставшие для всех обычными, я оставил в прежней транскрипции: Ахиллес (а не

Ахиллей), Гекуба (а не Гекаба), Аякс (а не Аянт), Калхас (а не Калхант). Так

же в подготовляемом переводе "Одиссеи": Цирцея (а не Кирка), циклоп (а не

киклоп) и т. д.

То же с ударениями. Правильно было бы: Аполлон, Дионис, Приам, Менелай,

Парис и т. д. Я сохранил ударения, ставшие для нас уже обычными.

К ПОНИМАНИЮ СОБЫТИЙ, О КОТОРЫХ РАССКАЗЫВАЮТ "ИЛИАДА" И "ОДИССЕЯ"

У богов был свадебный пир: выдавали "сереброногую" богиню Фетиду, дочь

морского старца Нерея, за смертного человека Пелея, царившего над народом

мирмидонцев во Фтии, на севере Греции. Случай совершенно необычный. У богов

и богинь были нередки мимолетные любовные связи со смертными женщинами и

мужчинами. Но чтобы богиню выдавали замуж за смертного человека - этого не

бывало. Однако к тому были основательные причины. Фетидою увлекались сам

царь богов, громовержец Зевс, и его брат Посейдон, владыка морей.

Существовало предсказание, что сын, родившийся от Фетиды, будет много

сильнее своего отца. Греческие боги были далеко не всемогущи. Выше их стоял

темный, безличный рок, и его решений боги не имели возможности отменить.

Чтобы сделать для себя безопасным будущего сына Фетиды, они и выдали ее

замуж за смертного. Существо, только более сильное, чем смертный человек,

для богов не было опасно. А сильного бога у них были очень основательные

причины бояться. Зевс сам воцарился над миром, свергнув с помощью братьев и

сестер отца своего Крона и заключив его в подземный Тартар. Крон в свою

очередь воцарился, свергнув отца своего Урана, первоначального владыку мира.

На свадебный пир были приглашены все боги за исключением Эриды, богини

вражды и раздора. Причина понятна. Эрида обиделась. В середине пира вдруг

дверь открылась, и Эрида с порога покатила в пиршественный зал золотое

яблоко с надписью: "прекраснейшей". За яблоко возник жестокий спор между

тремя богинями: царицей Герой, женою Зевса, Палладой-Афиной, богинею

мудрости, и Афродитою, богинею любви и красоты. Каждая требовала яблоко

себе, как наиболее прекрасной. Поладить не смогли и обратились за решением

спора к красавцу-царевичу Парису, сыну троянского царя Приама. Он в это

время пас стада на Гаргаре, одной из вершин горы Иды близ Трои. Обе стороны

сразу повели дело начис тоту. Гера обещала Парису власть и богатство, Афина

- мудрость и славу, Афродита - любовь самой красивой в мире женщины. Парис

подобный способ решения спора нашел вполне естественным и стал взвешивать не

то, какая из богинь наиболее прекрасна, а то, какое из обещаний наиболее

заманчиво. И присудил яблоко Афродите.

На юге Греции, в знаменитой впоследствии Спарте, царствовал Менелай

Атрид (то есть, сын Атрея). Он был женат на Елене, дочери Леды. Отцом Елены

был сам царь богсв Зевс, явившийся к Леде в виде прекрасного лебедя. Эта-то

Елена, жена Менелая, и была прекраснейшею женщиною во всем мире. Парис

приехал в качестве гостя к Менелаю. Афродита зажгла Елену страстью к Парису,

и он увез Елену на своих кораблях вместе со всеми ее сокровищами к себе в

Трою. Троя (или Илион) была столицею богатой троянской страны, расположенной

на северо-западной оконечности Малоазиатского полуострова, при впадении

Геллеспонта (ныне Дарданельский пролив) в Эгейское море.

Похищение Парисом Елены повело, по греческим сказаниям, из которых

черпал Гомер, к продолжительной войне греческих народов с Троей,

окончившейся разрушением Трои. Троянская война не выдумка, она была

действительно, но вызвана она была, конечно, не похищением красивой женщины.

Причина войны греческих народов против Трои лежала в благоприятном торговом

положении Трои на путях из Европы в Азию, положении, сильно тормозившем

торговлю Греции. Это-то и побудило многочисленные мелкие государства Греции,

постоянно между собою враждовавшие, объединиться в общую армию и пойти

походом на Трою. Нападение же Греции в свою очередь побудило соседние с

Троей государства - Ликию, Фракию, Пафлогонию, Мисею и др. - присоединиться

союзниками к Трое и вместе с нею бороться с вторгшимся греческим войском.

Нужно кстати заметить, что в то время греки еще не назывались греками. Гомер

называет их ахейцами, данайцами или аргивянами.

Братом Менелая был Атрид Агамемнон, царь "многозлатных" Микен, самый

могущественный и богатый из всех ахейских царей. Он горячо откликнулся на

обиду, нанесенную Парисом его брату. Откликнулись и другие цари. После

долгих сборов ахейская армия собралась у порта Авлиды в количестве около ста

тысяч человек. Ополчением каждого царства командовал его царь, а

главнокомандующим был избран Агамемнон. Из других предводителей особенно

выдавались следующие: Диомед Тидид (сын Тидея), царь Аргоса, самый

привлекательный из всех ахейских герэев, великодушный, рыцарски благородный,

всегда бросающийся в самые опасные места, не боящийся вступать в бой даже с

богами; "Великий Аякс", сын Теламона, царя саламинского, огромный,

чудовищной силы. Брат его Тевкр был самым лучшим в войске стрелком из лука.

Был еще другой Аякс, сын Оилея, предводитель легковооруженных локров,

сражавшихся луками и пращами, быстрый на ноги. Часто оба Аякса сражались

рядом, плечом к плечу. Самым мудрым и опытным военным советником был старец

Нестор, царь песчанистого Пилоса. Сын его Антилох блистал среди молодежи

своею удалью. Со "стоградного" Крита привел восемьдесят кораблей с бойцами

могучий копьеборец Идоменей. В ахейском войске находился славный стрелок из

лука Фялоктет, друг Геракла (Геркулеса); умирая, Геракл подарил Филоктету

свой лук со смертоносными отравленными стрелами. Одним из самых выдающихся

среди вождей ахейского войска был "многохитрый" Одиссей, сын Лаэрта, царь

небольшого каменистого острова Итаки, к западу от греческого материка,

"стойкий в бедах", отважный воин и умный, находчивый вождь, способный на

самые хитрые выдумки.

Таким образом, армия была многочисленная, вожди ее - храбрые и опытные.

Но оракул предсказал, что Трои ахейцы не возьмут, если в походе не будет

участвовать Ахиллес, сын Пелея и Фетиды, - тех самых, на свадьбе которых

произошла ссора трех богинь за золотое яблоко. Фетиде было известно, что

судьбою Ахиллесу предназначено на выбор: либо до глубокой старости прожить в

полном благополучии и спокойствии в родной Фтии, либо погибнуть в бою

молодым, но получить великую славу. Чтобы уберечь сына от ранней смерти,

Фетида скрыла Ахиллеса на острове Скчросе среди дочерей тамошнего царя

Ликамеда одетым в женское платье. Многохитрый Одиссей взялся отыскать

Ахиллеса. Переодетый купцом, он прибыл на Скирос, разложил перед дочерьми

Ликамеда разные женские украшения, а среди них - щит и копье. Вдруг под

окнами раздались боевые клики, звон оружия, стоны. Это Одиссей поручил своим

спутникам разыграть под окнами как будто нападение врагов. Девушки вскочили

и убежали, а Ахиллес схватил щит, копье и бросился в битву. Таким образом он

был узнан; Одиссею не стоило большого труда уговорить его присоединиться к

походу.

Тут в легенде некоторая хронологическая неувязка. Парис похитил Елену

очень, конечно, скоро после произнесенного им приговора, когда Ахиллес даже

не успел еще родиться. А на войну Ахиллес отправился уже вполне сложившимся

воином, превосходившим силою, отвагою, быстротою в беге и прочими воинскими

доблестями всех ахейцев и троянцев. Выходит, сборы ахейцев в троянский поход

продолжались двадцать, по крайней мере, лет. Немножко долго. Ахейцы отплыли

из Авлиды к Трое на тысяче ста восьмидесяти шести кораблях. Троя лежала

километрах в пяти от морского берега, на месте теперешнего турецкого

местечка Гиссарлык. Ахейцы вытащили корабли на сушу и расположились станом у

моря. Осады города не было. Троянцы выходили из города и сражались с

ахейцами на широкой равнине, тянувшейся от Трои к берегу. Ахейцы делали

частые набеги на соседние города и ближние острова, грабили их и опустошали.

Сражались медным оружием. Копья, мечи, щиты, панцыри, шлемы - все было

из меди. Железо уже было известно, но плавить его и ковать еще не умели, а

обрабатывали холодным способом: сверлили, шлифовали. Гомер называет железо

"трудным для выделки". Рядовые воины сражались пешими. Предводители и вообще

знатные люди - на колесницах. Колесницы были двуколесные, открытые сзади, с

поручнями вдоль передка. Правил возница, но это был не "служитель", не

"кучер", а товарищ и обыкновенно близкий друг бойца. Сражался боец с

колесницы, но часто для боя он соскакивал наземь и сражался пеший, а возница

с колесницей ждал в отдалении на случай преследования врагов или бегства от

них. Пикою сражались рукопашно, однако чаще метали ее во врага с некоторого

расстояния. Метали также подхваченные с земли большие камни, стреляли из

луков и пращей. С убитого победитель тут же, среди боя, спешил снять в

качестве трофея его вооружение и нередко падал в это время сам под ударами

товарищей убитого.

Царем Трои 0ыл Приам, сын Лаомедонта. Он был уже очень стар. Командовал

троянскими войсками его старший сын Гектор, самый могучий и храбрый воин

среди всех троянцев. Следующий за ним был Эней, сын Анхиза и богини

Афродиты, царь Дардании, близ горы Иды. Среди союзников троянских выдавались

ликийские цари Сарпедон, сын царя богов Зевса от смертной женщины, и Главк,

его двоюродный брат. Прекрасным стрелком из лука был Парис, похититель

Елены; он убил стрелами много ахейских героев, в их числе и самого Ахиллеса.

Выдающимся стрелком из лука был и его брат Пандар.

В войне деятельное и страстное участие принимали также верховные боги.

Они населяли снежную гору Олимп к северу от Греции и потому назывались

"олимпийскими". Одни боги стояли за ахейцев, другие за троянцев. Сторону

ахейцев держали, конечно, Гера, жена царя богов Зевса, и богиня мудрости

Паллада-Афина, обе жестоко обиженные приговором Париса. За ахейцев были бог

моря Посейдон, брат Зевса, "земли колебатель"; "благодавец" Гермес,

посланник богов, бог торговцев и воров; Гефест, сын Зевса и Геры, бог огня,

искусный мастер-кузнец, хромающий на обе ноги, с могучим туловищем и слабыми

ногами, единственный из богов, всегда усердно работающий; им, между прочим,

построены все дворцы богов на Олимпе.

На стороне троянцев стоял могучий бог Феб-Аполлон, сын Зевса и

пышнокудрой Лето, один из самых почитаемых небожителей, бог гармонии,

порядка, света, Дальновержец, без промаха попадающий из серебряного своего

лука в намеченную цель; его сестра Артемида, богиня-охотница, тоже

дальнострельная; мать их Лето; Apec, сын Зевса и Геры, бурный и кровожадный

бог войны; Афродита, дочь Зевса и Дионы, богиня любви и красоты,

покровительница Париса.

Более или менее нейтральную позицию занимал сам Зевс, царь богов.

Война ахейцев с троянцами продолжалась девять с лишним лет. На десятом

году разыгрался эпизод, послуживший сюжетом для "Илиады". Агамемнон отобрал

у Ахиллеса красавицу-пленницу Брисеиду, полученную Ахиллесом при разделе

награбленной добычи. Разъяренный самоуправством Агамемнона, Ахиллес

отказался сражаться с троянцами и через мать свою, богиню Фетиду, умолил

Зевса давать в бою победу троянцам до тех пор, пока Агамемнон не сознается в

своей вине и не возвратит Брисеиды. Зевс внял мольбам Фетиды. Могучий Гектор

во главе троянцев разбил ахейцев, прорвался к ахейским кораблям и начал их

жечь. Любимый друг Ахиллеса Патрокл с трудом умолил Ахиллеса позволить ему,

Патроклу, облачиться в доспехи Ахиллеса и во главе свежих войск Ахиллеса

отразить Гектора. Он отогнал троянцев от кораблей, но, увлеченный боем,

пренебрег строгим предупреждением Ахиллеса не преследовать врагов до Трои.

Гектор под стенами Трои убил Патрокла. Ахиллес отбросил свой гнев, разбил на

голову троянцев и в единоборстве убил Гектора. Старый царь Приам, отец

Гектора, с соизволения Зевса, ночью приехал в ставку Ахиллеса и вымолил у

него для погребения труп сына. Описанием похорон Гектора и кончается

"Илиада".

Война продолжалась. На помощь троянцам подходили новые союзники. Пришло

войско храбрых амазонок, предводимых могучею царицею Пентезилеей, дочерью

бога войны Ареса. Ахиллес смертельно ранил ее в поединке, снял с нее шлем и,

изумленный красотою амазонки, влюбился в умирающую. Из Африки на помощь

троянцам привел свое войско богатырь эфиопов Мемнон, сын богини Зари. Его

тоже убил Ахиллес, но вскоре и сам был убит стрелою Париса, направленною

Аполлоном.

Войне не предвиделось конца.

Однажды утром троянцы с изумлением увидели со стен города, что ахейские

корабли все спущены на воду и, полные воинами, распустив паруса, уходят от

троянского берега в море. Троянцы кинулись к берегу. Среди покинутого стана

они с недоумением увидели огромного, с гору, коня, искусно сработанного из

дерева. Захваченный в болоте отставший ахеец сообщил, что ахейцы, отчаявшись

в победе, отплыли домой, а коня этого соорудили в честь Афины и нарочно

построили его таких размеров, чтобы его нельзя было втащить в город, так как

если он очутится в Трое, то Азия победит Европу. Боги помутили троянцам

разум. Не обращая внимания на предостережения, троянцы разобрали у ворот

городскую стену, ввезли коня в город и поставили его в акрополе. Ночью

потайная дверь в брюхе коня раскрылась, и из него спустились по веревке

наземь все храбрейшие герои-ахейцы: Одиссей, Менелай, сын Ахиллеса Неоптолем

и др. Они открыли ворота воротившемуся из-за острова Тенедоса войску. Троя

была разграблена и сожжена, мужчины, в том числе старый царь Приам,

перебиты, женщины, в их числе вдова Гектора Андромаха, захвачены в рабство.

(Андромаху, по позднейшим преданиям, взял себе в наложницы свирепый сын

Ахиллеса Неоптолем, убивший ее малолетнего сына Астианакта и престарелого

свекра Приама). Троя была стерта с лица земли.

Из ахейских героев скоро и благополучно вернулись домой очень немногие:

Нестор, Диомед, Идоменей. Аякс "Великий" погиб вскоре после смерти Ахиллеса.

Как самому выдающемуся герою троянской войны, ахейцы присудили вооружение

Ахиллеса Одиссею. Обиженный Аякс покончил самоубийством. Другой Аякс, сын

Оилея, потерпел в море кораблекрушение. Выбравшись на скалу, он хвастливо

заявил, что спасся против воли богов. Посейдон ударил трезубцем в скалу,

расколол ее и обрушил осколок с Аяксом в бушевавшее море. Агамемнон, тотчас

же по возвращении домой, был убит на пиру Эгистом, любовником его жены

Клитемнестры. Менелай возвратился с Еленою домой только после долгих

скитаний. Наибольшие испытания выпали на долю Одиссея. Он попал домой только

через десять лет по отплытии из Трои и через двадцать лет по отъезде на

войну с родного острова Итаки. Дома он оставил жену свою Пенелопу и

малолетнего сына Телемаха. Дом его наполнился знатными молодыми людьми с

Итаки и соседних островов. Решив, что Одиссей уже погиб, они убеждали

Пенелопу выбрать себе из их среды нового мужа, а в ожидании ответа пировали

с утра до вечера в доме Одиссея, поедали его скот и опустошали винные

подвалы. Целомудренная и верная Пенелопа всяческими хитростями оттягивала

ответ женихам. Долголетние странствия Одиссея, его возвращение домой и

расправа с наглыми женихами составляют предмет другой поэмы Гомера -

"Одиссеи".

ПЕСНЬ ПЕРВАЯ

МОР. ГНЕВ

Пой, богиня, про гнев Ахиллеса, Пелеева сына,

Гнев проклятый, страданий без счета принесший ахейцам,

Много сильных душ героев пославший к Аиду,

Их же самих на съеденье отдавший добычею жадным

5 Птицам окрестным и псам. Это делалось, волею Зевса,

С самых тех пор, как впервые, поссорясь, расстались враждебно

Сын Атрея, владыка мужей, и Пелид многосветлый.

Кто ж из бессмертных богов возбудил эту ссору меж ними?

Сын Лето и Зевса. Царем раздраженный, наслал он

10 Злую болезнь на ахейскую рать. Погибали народы

Из-за того, что Хриса-жреца Атрид обесчестил.

Тот к кораблям быстролетным ахейцев пришел, чтоб из плена

Вызволить дочь, за нее заплативши бесчисленный выкуп.

Страницы:

1



Закрыть ... [X]

Читать онлайн книгу «Дети подземелья» Страница 1 Поделки кузнецов из металла


Конкурс мое призвание медицина Впечатленията ми от д-р Динко Хубенов и СБАЛТОСМ
Конкурс мое призвание медицина Медсестры, расскажите о своей профессии форум
Конкурс мое призвание медицина Амарантов Борис Георгиевич «Чтобы Помнили»
Конкурс мое призвание медицина Шмыга Татьяна Ивановна «Чтобы Помнили»
Конкурс мое призвание медицина Журнал "Самиздат Б
Конкурс мое призвание медицина Beautiful bags: Schemes and Patterns. Sewing Ideas DIY Tutorial